— Это что, обязательно надо знать?
— Хотелось бы.
— Но зачем? — искренне удивился Крупенин. — Сын пропал неделю назад. И если бы он сделал что-либо противоправное, во что я, честно говоря, просто не верю, и если бы он снова угодил в милицию, то мне бы об этом уже давно сообщили. А так…
На его лице застыла гримаса искреннего непонимания и он развел руками.
Ирина Генриховна усмехнулась. Она прекрасно понимала внутреннее состояние этого сильного, на первый взгляд, пятидесятилетнего мужика, который пришел в сыскное агентство с просьбой найти следы пропавшего сына, а вместо конкретной работы… Сначала красивая сорокалетняя женщина, которая, видимо, не вязалась в его сознании с образом крутого московского детектива, вдобавок ко всему ее головная боль и кислое, как суточные щи, выражение лица, а теперь еще и неприятные ему вопросы по сыну, которые менее всего будут работать на процесс его поиска. Конечно, можно было бы и осадить сейчас этого плечистого блондина, повести себя более жестко, но…
— Вы хотите, чтобы мы нашли вашего Стаса? — вопросом на вопрос ответила она.
Крупенин даже не счел нужным отвечать и только плотнее сцепил покрасневшие пальцы.
— Естественно, хотите. А посему мне надо знать буквально все, что касается вашего сына. Понимаете, все! И в частности, что за проблемы у него были с милицией.
Помолчала и добавила:
— Поймите, без этого вы только усложните нам поиск вашего Стаса. А это — время, которое, как вы догадываетесь, играет против нас всех.
Крупенин поднял голову — в его глазах плескалась невысказанная боль сильного человека.
— Да, конечно. Я как-то поначалу…
Он замолчал, видимо, собираясь с мыслями, с силой растер аккуратно подстриженные виски, и вновь на его шее дернулась жилка.
— Стас, а случилось это вскоре после того, как он вернулся с армии, и уже сдавал экзамены в институт… В общем, после очередного экзамена, когда он с ребятами зашел в кафе, на них накатились какие-то отморозки, кто-то из них даже вытащил нож, и вот тогда-то мой Стас, видимо, не рассчитав своих сил и способностей, довольно сильно поломал их.